Часть I — Черта, проведённая в Каннах.
В апреле 2026 года Каннский кинофестиваль провёл черту. Фильмы, целиком созданные искусственным интеллектом — от первого кадра до последнего, — в основную программу приняты не будут. Черта оказалась ясной. Президент фестиваля произнесла это со сцены, и зал понял. Что-то было закрыто — и что-то другое открыто.
Часть II — Черта, проведённая дома.
Двумя неделями раньше в Париже уже была проведена вторая черта. Франция приняла закон, ограничивающий доступ к соцсетям для тех, кому нет пятнадцати. В Австралии за несколько месяцев до этого вступил в силу запрет для тех, кому нет шестнадцати. Нидерланды убрали телефоны из классов средней школы. Испания готовила собственную меру. В Великобритании уже действовал Закон о безопасности в интернете. Дюжина стран — за одну неделю, с одним и тем же ответом: не для них, и не сейчас.
Эти законы стоят не на убеждении, что экраны — зло. За ними другой довод, понятный многим родителям: алгоритмическая лента забирает внимание, ничего не давая взамен — никакого авторства. Тревожные девочки, замкнутые мальчики, сон, съеденный прокруткой. Страны правы, что сопротивляются.
Часть III — Пустота, которую оставляют запреты.
И вот у нас на руках поколение, которому сказали, чего делать не нужно, но ещё не сказали, что делать нужно. Телефон отобрали. Кинофестиваль закрыли для алгоритма. Оба шага верны. Оба незавершены. Подросток, у которого выключили ленту, не становится читателем сам собой. Камера не появляется у него в руках оттого, что из кармана исчез Instagram.
Утвердительный ответ — труднее. И до сих пор никто не встал и не назвал его вслух.
Часть IV — Школа, сцена, страна.
LeleKai — прежде всего школа. Учебная программа по работе с инструментами ИИ, под присмотром наставника, в растущей сети европейских школ — Западных и Восточных, на равных. Учитель — в зале. Фильм делает подросток. Инструменты не прячут — им учат.
LeleKai — во вторую очередь сцена. Работа подростков идёт на стену — на презентации в Ницце в мае 2026, на каннской неделе, которую мы планируем проводить с третьего года, в круглогодичной рассылке, которую мы готовим в Европе. Дело не в призе. Дело в том, что сделанное ими покидает класс. И мир — пусть ненадолго — смотрит.
LeleKai — в третью очередь страна. Маленькая. Подростки, которые через неё проходят, учатся создавать культуру, а не потреблять её. Учителям, которые их учат, платят за их труд. Те, кто финансирует проект, получают достоинство людей, поддержавших что-то важное, — а разбивка по уровням раскрывается им лично. Инструменты, которыми пользуются авторы, указаны в Манифесте об инструментах. Видение — автор, модель — кисть. Это, мы надеемся, и есть та страна, что лежит посередине.
Часть V — Манифест об инструментах.
Каждый фильм, который подросток делает в школе LeleKai, раскрывает свои инструменты. Каждую использованную модель, каждую версию, каждое утверждение о наборе данных, которое готов дать разработчик инструмента. Обучающие данные с очищенной лицензией получают более высокую оценку. Учитель, под чьим присмотром шла работа, назван по имени. Раскрытие — это не препятствие. Это строка в титрах. Так же, как фильм отмечает своего оператора и композитора, теперь он отмечает свою модель и зал, в котором был сделан.
Это и есть страна. Школа, сцена, страна. Средиземноморский аист, который вернулся. Платформа, которой управляют из Европы и которая год за годом должна вырасти до присутствия на каннской неделе — пока кто-то другой не станет вести её лучше.
— Креативный директор · май 2026